Парфюмерия / David Jourquin

Детство Давида Журкена было подвержено влиянию нежного образа матери, пропитанного экзотическими ароматами, и строгой натуры бабушки, блюстительницы порядка.
Каждое утро его мать проскальзывала в кожаное пальто прежде чем поцеловать его на прощание и умчать на работу.
Каждый новый день начинался для него с незабываемого акцента: парфюм мамы неизменно смешивался с волшебным ароматом лощенной кожи.
Лучезарная бабушка встречала его изо дня в день, отдавая запахом деревянных полов, натертых до блеска мастикой. Всегда забавляла привычка бабушки опрыскивать подушки кресла несколькими каплями Saint-Michel Eau de Cologne.
Несколько замкнутый, но всеже внимательный отец курил сигары и иногда брал Давида на рынок в Пуэнт-а-Питр, где мальчик наслаждался сладкими, стойкими ароматами специй. Отчим возил его в незабываемые, невероятно благоухающие путешествия по Марокко...
Давид Журкен рос в этой ароматной мозаике полагая, что запахи наделены смыслом, они наполняли его жизнь и служили ключем познания истины. Сегодня его все еще переполняют ароматные воспоминания, сформировавшие его таким, какой он есть. Запах ваксированного дерева полов его утешает, аромат пачулей успокаивает. Он не может забыть привычный запах кожи и ноты будоражащих воображение специй, клубящегося сигарного дыма …. Эти ароматы отражают его самого, его корни, многогранность внутренней сущности.
В последствии различных переживаний эмоциональные ощущения заиграли по-новому. Теперь сигары напоминают ему о Кубе, пробуждая мириады образов, звуков и силуэтов в дурмане янтарного рома. Кожа больше ассоциируется с чувственностью и предвкушением, это, кстати, его любимый материал. Он носит аромат кожи, как свою, оставаясь при этом будто нагим - настолько в нем кофортно. Потому что это так невероятно комфортно. Если обычно люди нуждаются в воздухе, воде, еде, сне, то Давиду жизнено необходимо ароматизировать свой мир, таким образом делая его своим, родным миром, в котором он черпает вдохновение и творит.
Площадка перед входом в квартиру пахнет так, будто она устлана бумагой для окуривания. Кухня источает теплый аромат ванили и пачулей. Гостиная пропитана густым запахом мастики, а в спальне парят красочные акорды флёрдоранжа. Определенные элементы интерьера также создают ольфакторное обрамление. На подушки кровати, например, каждый вечер наносят несколько капель драгоценного Eau de Cologne. «Это помогает мне заснуть» - признается Давид. «Мне не нравится ощущать запах стирального порошка, по-этому я создаю собственное ощущение чистоты прежде чем укутаться в простыни и отправится в царство грёз»
Для такой требовательной личности было бы просто немыслимо самовыражаться ольфакторно прибегая к готовым ингредиентам. Для начала он выделяет два аромата, отображающие полярные черты его характера. Перваая - строгость. Она относится к его предпринимательской жилке и улучшает работоспособность. Вторая - невинная безмятежность, жажда полуночных фантазий. Но ни одна не удовлетворяет его притязательный вкус. Иногда он даже их смешивает: акцентирует наряд неожиданными аксессуарами вроде кожаной перчатки или нити жемчуга… Пока он не решился рискнуть создавать парфюмы David Jourquin и не сотворил два собственных аромата, посвященных Дню и Ночи. По формуле собственной ольфакторной биографии ароматы возродились из опьяняющих нот пачулей, личные переживания передаются эхом кожи и мандарина в листьях табака, а потом полет на лавандовым полем и чувственный мускусный вираж. Элегантные, необычные, сбалансированные, с легким флером безрассудства… Версии Дня и Ночи переливаются в изысканных флаконах, теплых. утонченных, загадочных и драгоценных как и благоуханные ароматы, хранящиеся в них, обшитые кожанным пергаментом, с бронзовыми бликами и изящыми деревянными колпачками. В начале 2014 Давид Журкен выпустил два новых женских аромата, вдохновленных необузданной энергетикой 1920х годов - Cuir de R’Eve and Cuir Altesse, а такжесвою первую ароматизированную свечу Winter in Biarritz, как оду самому экстравагантному городу Антлантического побережья.

x